«Сделано в Швейцарии» или «сделано в Китае»?

Китайский бизнес скупает Швейцарию?

Не секрет, что Европа становится для инвесторов из Китая все более привлекательной. Уже около семи десятков известных швейцарских брендов — среди которых выделяются Syngenta, Sigg, Mercuria и Swissport — в той или иной форме перешли под контроль китайского капитала. Этим недовольны многие как в Швейцарии, так, как ни странно, и в Поднебесной. Чем завершится столкновение двух столь разных бизнес-культур?

Швейцария — страна либерального капитализма с минимальным вмешательством государства в дела бизнеса. Основу ее экономики составляют малые, средние и мельчайшие предприятия. Китай — полная ей противоположность. Построенный в Поднебесной государственно-монополистический капитализм опирается на огромные государственные концерны, которые должны чутко улавливать в прямом и переносном смысле «политику партии».

Возникает вопрос, что будет, если две столь несовпадающие бизнес-традиции войдут в прямое соприкосновение? В свое время Швейцария уже переживала подобное «вторжение», только тогда это были японские фирмы, которые на рубеже 1970-1980-х годов приобрели немало швейцарских активов. Итоги такого сотрудничества, увы, нельзя было назвать удовлетворительными: из числа фирм, приобретенных инвесторами из Страны восходящего солнца, «выжили» едва ли 10% компаний.
Именно поэтому сегодня скепсис многих швейцарских аналитиков понять можно. Они справедливо опасаются, что и сейчас тоже может произойти нечто подобное, а потому призывают к осторожности.

Меньше бюрократии

Отраслевые инсайдеры считают, что недавнее приобретение китайскими инвесторами швейцарской компании Syngenta является вовсе не случайным фактом. Анализируя мотивы, которыми могли бы руководствоваться гости из Поднебесной, аналитики указывают, среди прочих других очевидных причин, и еще одну: вложение в зарубежные активы помогает китайским бизнесменам более эффективно обходить существующие в Китае бюрократические преграды и барьеры. Точно по такой же схеме, и на основе похожих мотивов, по всей видимости, была совершена несколько лет назад и другая нашумевшая сделка, а именно, речь идет о приобретении китайским концерном ChemChina 60-процентного пакета акций компании Makhteshim Agan, израильского производителя дженериков пестицидов. Напомним, что в 2014 году название этой компании было изменено на ADAMA Agricultural Solutions Ltd.

Стилистические разногласия?

Проблемы, возникающие вследствие столкновения разных стилей ведения деловой деятельности, возникают не только у швейцарцев и китайцев. Как пишет сегодня бернская газета Der Bund, точно такие же проблемы возникают в Швейцарии и у россиян, несмотря на то, что русские куда ближе к западной цивилизации, нежели китайцы.Речь идет о материале «Вексельберг и его методы Дикого Востока», в котором продолжается тема, нами уже затронутая, а именно, вопрос недавнего смещения с руководящих постов ряда западных менеджеров, которые в свое время были ангажированы В. Вексельбергом для придания своим швейцарским активам нового импульса к развитию.Среди этих людей находились бывшие топ-менеджеры из компании «Сименс» Петер Лёшер (Peter Löscher) и Йохан ван де Стин (Johan van de Steen), а также Паоло Амато (Paolo Amato) из «Ал-Италии» и Элизабет Мессуд (Elisabeth Messud) из швейцарской корпорации «Нестле».Эти люди, как указывает газета, должны были «произвести культурный переворот» в стиле ведения деловой деятельности швейцарской «Реновы» (в России у компании Вексельберга есть свое отделение, которое официально является дочерним предприятием «Реновы» швейцарской). В частности, по словам Der Bund, Петер Лёшер «хотел помочь „Ренове“ прийти к большей прозрачности и к ведению дел на основе западных стандартов good governance».Данного рода планы, как указывает швейцарская газета, натолкнулись на сопротивление «старой русской гвардии», которая начала работать «против П. Лёшера и его команды западных менеджеров». В частности, эта «гвардия» пыталась выставить его в качестве «стяжателя», не исключено, что специально, распространяя информацию о его годовом гонораре в 8 млн. франков.Среди тех из этой «гвардии», кто не смог смириться с амбициями П. Лёшера находился и 45-летний Алексей Москов, который, судя по органиграмме на сайте «Реновы», является топ-менеджером московского отделения компании, но при этом, как пишет Der Bund, имеет постоянное место жительства на берегах Цюрихского озера.Подводя итоги, газета пишет, что в настоящее время ведущие позиции в швейцарской «Ренове» опять заняли россияне, которые порой управляют делами в Швейцарии, сидя в Москве. Что же касается таких швейцарских активов В. Вексельберга, как Schmolz+Birckenbach, Sulzer и OC Oerlikon, то им «и дальше придется жить под дамокловым мечом такого, как он, непредсказуемого мажоритарного акционера».
Гванглиан Панг (Guanglian Pang), генеральный директор китайской НГО «Объединение предприятий нефтяной и химической промышленности» («China Petroleum and Chemical Industry Federation»), указывает, что многие китайские компании, особенно на стадии перехода от разработки новых видов продукции и слуг к их конкретной реализации на рынке, вынуждены сталкиваться с кумовством, местничеством и прочими сложностями субъективного характера, особенно с учетом того, что очень большая их доля фактически наполовину находятся в государственной собственности.

«Принимая решение идти за рубеж с целью приобретения иностранных активов, китайские компании стремятся, прежде всего, минимизировать издержки, связанные с длительными и сложными процессами принятия решений в самом Китае, а также исключить субъективные личностные факторы. После слияния с иностранной компанией, им становится элементарно проще работать, а решения принимаются гораздо быстрее», — замечает Г. Панг. Интересно, что такого рода шаги часто диктуются базовой логикой, заложенной в основании китайских государственных или полугосударственных компаний.

Они порой обладают удивительной способностью к стремительным переменам, с учетом того, что работа правлений и советов директоров таких предприятий характеризуется старым добры советским понятием «текучка кадров»: менеджеры приходят и уходят, ротация кадров происходит в довольно стремительном темпе, в результате чего у приходящих, в том числе и из-за рубежа, новых управленцев среднего и высшего звена появляется шанс все «перестроить» и начать решать поставленные перед компанией задачи на свой лад, предпочитая не сохранять статус-кво, а форсировать перемены, желая поскорее выстроить свою собственную репутацию «эффективного менеджера».
Свою роль играют еще и кадровые традиции: в Китае очень часто срок службы ведущих менеджеров ограничен десятью годами, но большинство остается на посту едва ли по пять лет, а за такой объективно малый срок мало кому удается разработать и реализовать действительно долгосрочные стратегии.

В этом смысле покупка швейцарской компании Syngenta является попыткой переломить эти традиции, стремлением за короткий срок сделать многое, а, кроме того, она стала отражением личных карьерных и деловых амбиций Джансин Рена (Jianxin Ren), генерального директора концерна ChemChina. Впрочем, сложно предсказать, сумеет ли он все сделать так, как запланировал, с учетом того, что его выход на пенсию намечен на 2018 год. В любом случае следует понимать, что приход в Швейцарию китайцев — это отнюдь не дорога с односторонним движением.

«Сделано в Швейцарии» или «сделано в Китае»?

Еще один довольно сложный вопрос заключается в следующем: что в результате слияния или поглощения будет происходить с имиджем компании, с «посланием», с которым компания обращается к потребителям на рынке? И дело здесь даже не в отдельных марках, а в целом в философии того, что связывается в сознании людей с понятиями «сделано в Швейцарии» или «сделано в Китае».

С лейблом «сделано в Швейцарии» потребители все еще продолжают связывать высокое качество, эксклюзивность и высокую же стоимость товара, в то время как надпись «сделано в Китае» все еще пока настраивает покупателей совсем на иной лад, мол, товар почти что одноразовый, низкое качество которого компенсируется низкой же ценой.

И в этом смысле примечателен тот факт, что китайские компании, приобретя швейцарский бренд, начинают, как правило, упорно избегать любых контактов со средствами массовой информации, все равно какими, китайскими или швейцарскими. Причина очевидна, а именно, стремление предохранить швейцарскую марку от «заражения» имиджем дешевого китайского продукта. Китайские потребители тоже, кстати, связывают с лейблом «сделано в Швейцарии» качество и надежность.

Таким образом, китайской компании, купившей себе «немного Швейцарии» в лице той или иной фирмы, будет весьма сложно, если вообще возможно, перевести физическое производство в Китай. Но как только речь заходит о передовых научных исследованиях и разработках, то тут порой сами швейцарские компании, такие, например, как фармацевтические гиганты Novartis и Roche, стремятся использовать имеющиеся в Китае выгоды и преимущества, организовывая в Поднебесной свои научные и исследовательские центры.

Исходят они при этом из того, что в современном глобализированном мире никого особенно не волнует, где сделано фундаментальное научное открытие — главное, чтобы конкретный товар отвечал ожиданиям потребителей в плане качества и прочих свойств. Кроме того, такие центры позволяют не только извлекать выгоду за счет низких затрат на рабочую силу, но и лучше узнавать и анализировать местные потребительские привычки и предпочтения.

«Верхушка айсберга» или «фиговый листок»

Приобретая швейцарские компании, китайские инвесторы нередко реализуют деловую модель, построенную на принципе «верхушки айсберга», в рамках которой швейцарское приобретение, составляя в портфолио нового хозяина едва ли 1%, становится для китайского покупателя некоей вывеской, прикрытием, той самой верхушкой, едва видимой над поверхностью воды.

Дело в том, что, приходя в Швейцарию, китайские компании продолжают исповедовать деловую культуру, порой полностью противоречащую швейцарскими традициям, что может, став достоянием гласности, подорвать лояльность сотрудников к новому хозяину, но что еще важнее, может нанести удар по доверию клиентов. Принцип «фигового листка» как раз призван предотвратить такой негативный сценарий за счет нарочитой демонстрации своей вновь приобретенной «швейцкарскости» и отвлечения внимания от своей менее приглядной «изнанки».

Стремясь добиться этого, некоторые китайские компании даже специально охотятся за швейцарскими талантами, не гнушаясь прибегать и к методам промышленного шпионажа, нанося тем самым порой весьма заметный урон швейцарским традициям лояльности и репутации, с учетом того, что принцип «верхушки айсберга» действует в обе стороны. Так считает, по крайней мере, госпожа Юан Ву (Juan Wu), эксперт по вопросам международного бизнеса в «Университете прикладных наук Цюриха» («Zürcher Hochschule für Angewandte Wissenschaften» — «ZHAW»).

«Некоторые китайские компании приносят с собой в Швейцарию все свои «вредные привычки», — указывает она. «А это оказывает негативное влияние на общую деловую и социальную культуру, в основе которой лежат институты репутации и лояльности и на создание которой швейцарцы потратили не одно столетие». Она, правда, добавляет, что такие различия могут быть преодолены путем изучения культур и традиций друг друга, но насколько и как скоро это может проявиться в сфере конкретной деловой активности — этого сказать не может и она.

Культурные различия?

Возможность попенять на пресловутые «культурные различия» бывает иногда очень удобным методом и поводом объяснить неудачи в бизнесе, деловые провалы и просто неверные управленческие решения. Причем прибегают к такому инструменту обе стороны, как китайцы, так и швейцарцы. По мнению Гванглиан Панга, управленческие дефициты, действительно характерные для китайской традиции ведения бизнеса, является фактором вполне объективным.

А вот Юан Ву указывает на различия в традициях китайского и американского менеджмента, видя здесь определенный шанс на успешность проектов по слиянию китайских и швейцарских компаний. В самом деле, американцы, приобретя швейцарскую фирму, начинают, как правило, производить масштабную перестройку как в сфере кадров, так и в области деловой стратегии.

Совсем другая картина вырисовывается, когда речь идет о китайских владельцах, которые предпочитают, обычно, не ломать наработанные традиции и алгоритмы, сохраняя, по крайней мере, на первых порах, целостность новоприобретенных компаний. Впрочем, одного только этого, безусловно, совершенно недостаточно для того, чтобы гарантировать успех влияний и поглощений. Для того, чтобы швейцарцы и китайцы поладили между собой, нужно приложить куда больше усилий.

Исследование, которым Юан Ву занималась в 2012 году, как раз и ставило перед собой цель выяснить, почему большинство швейцарских менеджеров, как правило, имели большие проблемы с «китайским стилем» делового администрирования? В частности, швейцарцы, которых она опрашивала в рамках своего исследования, как правило, приводили ей массу негативных моментов, с которыми они сталкивались, сотрудничая с китайскими партнерами.

По их словам, китайские боссы привыкли приказывать, публично критиковать своих сотрудников, уделять слишком много внимания иерархии и демонстрации власти. В отличие от швейцарских традиций, делающих акцент на автономии работы, на конфиденциальности и неприкосновенности частной жизни сотрудника, они очень любят опекать и контролировать своих подчиненных вплоть до самых мелочей.

Один из швейцарских участников проекта на должности финансового директора рассказал Юан Ву, что он так и «не смог привыкнуть к китайскому патерналистскому стилю управления, к китайским сотрудникам, которые настаивали, чтобы все вокруг говорили на китайском, и к китайскому генеральному директору, который живет так, как будто сейчас не 21 век, а раннее средневековье, и считает себя императором».

С другой стороны, китайские менеджеры, работающие в государственных компаниях, имеют все основания быть недовольными, видя на то, как работают и как, самое главное, зарабатывают их швейцарские коллеги. «Получая зарплату, фиксированную правительством на уровне примерно в 1 200 франков в месяц (примерно 88 тыс. рублей или 8 тыс. юаней, по состоянию на середину марта 2016 года, — прим. ред.), они ведь имеют доходы, на которые в Швейцарии может согласиться разве что учащийся первого курса профессионально-технического училища», — отмечает Гванглиан Панг.

«Колоссальный разрыв в зарплатах между китайским и швейцарским персоналом вызывает в китайских руководителях комплекс неполноценности, они начинают думать, что они никто. И чтобы показать другим, что они все-таки что-то значат, китайское руководство начинает третировать своих подчиненных», — резюмирует он

Бум китайских инвестиций

В конце января 2016 года аудиторская компания PricewaterhouseCoopers представила самые последние данные по китайским инвестициям за рубежом.

В 2015 году они достигли новой рекордной отметки в 67,4 млрд долларов, резко увеличившись, по сравнению с 2014 годом, на 40%. Основное направление китайских инвестиций за рубежом: Европа и США.

В этом году, например, немецкий производитель военно-промышленного оборудования «Krauss Maffei Group» был приобретен концерном «China National Chemical Corp» («ChemChina»).

Та же государственная химическая компания приобрела недавно швейцарскую агрохимическую компанию Syngenta.

Сделка была оценена в сумму 43 млрд долларов – это было крупнейшее приобретение, когда-либо сделанное какой-либо китайской компанией.

Заключение между Берном и Пекином соглашения о Свободной торговле уже значительно облегчило импорт в Китай швейцарской молочной продукции. Тем не менее, по словам швейцарских экспортеров и фермеров – один из них поставляет свою продукцию сразу в два китайских магазина – встать на ноги на этом очень конкурентном и неустойчивом рынке куда сложнее, чем кажется.

На своей ферме, расположенной в живописной местности на холмах региона Аппенцелль, Роберт Бишофбергер вспоминает о том, как однажды прежняя жизнь кончилась и наступили времена радикальных перемен. В 2002 году ситуация на рынке молочной продукции в регионе изменилась качественно и внезапно Роберт Бишофбергер, равно как и еще почти 700 местных фермеров, не знал, куда и кому теперь поставлять свое молоко.

Положение на глобальном рынке выглядит иначе. Во всем мире спрос на молоко превышает предложение. Поэтому для стороннего наблюдателя решение вопроса лежало на поверхности: почему бы швейцарским фермерам, которые производят молока на 30% больше, чем нужно всей Швейцарии, не попытаться поступить, например, так же, как поступают Голландия и Новая Зеландия, которые давно и активно экспортируют молоко в Китай?

Начиная с 2000 года в Поднебесной потребление молока в ходе процессов «вестернизации» страны выросло в 4 раза. Соглашение о свободной торговле между Берном и Пекином, которое вступит в силу 1 июля 2014 года, позволит в течение 10 лет сократить таможенные тарифы на поставляемую в Китай из Швейцарии молочную продукцию практически до нуля. Но Роберт Бишофбергер знает по опыту, что в реальности все будет не так просто, как это выглядит на бумаге.

Несколько месяцев назад в рамках консультаций по разработке текста Соглашения о свободной торговле большая группа китайских чиновников посетила целый ряд швейцарских ферм, лугов и пастбищ. Их цель была убедиться в том, что эти хозяйства и их продукция будут соответствовать нормам, стандартам и иным требованиям, предъявляемой к молочной продукции на китайском рынке. В первую очередь китайцев интересовало качество воздуха и воды, рассказывает один из местных фермеров, ведущий свое хозяйство вместе с сыном, невесткой и внуками.

Требования китайской стороны были порой, мягко говоря необычными. Например, они указывали на то, что на китайских предприятиях воздух и вода в обязательном порядке очищаются специальными фильтрами, а потому они требовали, чтобы и швейцарские производители применяли такие же стандарты и технологии, не понимая, что фильтрованный китайский воздух зачастую куда менее чистый, нежели нефильтрованный швейцарский. И не исключено, что не эти, так другие чрезмерно строгие китайские требования в плане охраны окружающей среды могут в ближайшем будущем заставить многих швейцарских фермеров внимательно подумать над тем, стоит ли им и дальше заниматься экспортом своей продукции в Китай?

Свободная торговля с Китаем.

Соглашение о свободной торговле между Китаем и Швейцарией, которое вступает в силу 1 июля 2014 года, предусматривает снижение тарифов, которые Китай и Швейцария платят за продукцию, поставляемую друг другу.
Что касается производства молока, то сокращение таможенных тарифов позволит в ближайшие 10 лет сократить ставку таможенных сборов с 15% до 0%.

Тарифы на сухую молочную смесь (в том числе на сухое молоко) должны будут в течение 5 лет снизиться с 10% до 0%, для йогуртов в течение 12 лет ставка понизится до 0%. Другие швейцарские отрасли сильно также зависят от Соглашения.
Так, в часовой промышленности тарифы в течение 10 лет должны понизиться на 60%, в ​​текстильной отрасли – на 99%, а в машиностроительной отрасли и в сфере точной механики за 10 лет тарифы упадут на 30%.

После банкротства одного из основных местных оптовых покупателей молока, Р. Бишофбергер и его коллеги решили объединиться с тем, чтобы создать сообщество производителей молока под названием «Nordostmilch» («Молоко Северо-Запада»). Условия, в которых им приходится работать, нельзя назвать простыми. В течение многих лет из-за перепроизводства молока цены на молочную продукцию на швейцарском рынке постоянно снижались. Поэтому компании «Nordostmilch» пришлось заняться активным поиском новых возможностей сбыта с тем, чтобы сохранить всю цепочку поставок в своих руках.

«Убедить удалось не всех»

«Как правило, отдав молоко скупщику, фермер теряет контроль за всей остальной цепочкой поставок. С тем, чтобы расширить свои возможности контроля, мы попытались компенсировать перепроизводство молока. В частности, мы решили поискать экспортных возможностей для продуктов в высшем ценовом сегменте. Первый бизнес-план предусматривал выход на азиатский рынок, где потребность в молочной продукции растет очень быстро», — рассказывает Р. Бишофбергер.

Для этого компания «Nordostmilch» основала специальную «дочку» под названием «Swissmooh AG» с задачей продать китайскому потребителю, готовому платить за качественную продукцию, имидж Швейцарии как страны, в которой берут свое начало настоящие «молочные реки», которой можно доверять. Кроме того, тем самым фермеры сами смогут контролировать весь процесс, от производства до поставки.

Убедить в успехе проекта удалось пока не всех. «В Швейцарии тут же послышались скептические вопросы со стороны тех, кто пока не может до конца смириться с тем, какие-то самые обычные фермеры способны сами вести свой бизнес на таком, почти глобальном, уровне», — говорит Р. Бишофбергер, который на сегодняшний день является председателем правления компании «Swissmooh AG».

По его словам, «большинство фермеров одновременно считают этот проект как перспективным, так и весьма рисковым. Риск действительно большой. Мы можем растратить все наши инвестиции и все равно не удержаться на китайском рынке сбыта. Мы не можем обещать фермерам резкий рост доходов в случае, если они нас поддержат. Нам еще нужно завоевать их доверие и показать им, что мы все в целом делаем правильно».

Конкретно для завоевание такого доверия нужно предпринять несколько важных шагов, а именно, в течение нескольких лет с помощью федеральных властей в лице Государственного секретариата по вопросам экономики (Staatssekretariat für Wirtschaft — Seco) наладить прочные связи с экспертами, в контакте с одним из ведущих университетов страны провести исследование рыночной конъюнктуры в Китае и попытаться полностью соответствовать строгим правилам ввоза импортной продукции на китайский рынок. Дабы решать все вопросы логистики самим и на месте, «Swissmooh AG» основала дочернюю компанию «Swissmooh China», которая продолжит заниматься вопросами логистики и после вступления в силу швейцарско-китайского Соглашения о свободной торговле.

«Swissmooh AG»

Является дочерней компанией производственно-сбытовой фирмы «Nordostmilch», возникшей в 2005 году. На сегодняшний день к организации подключились уже свыше 3 тыс. швейцарских фермеров, производящих молоко.

«Swissmooh» осуществляет поставки в два китайских магазина в крупный китайский портовый город Циндао, где продается различная швейцарская молочная продукция, включая сухое молоко, пастеризованное молоко, смеси для фондю, различные сорта сыров и шоколад.

Для Р. Бишофбергера самым большим преимуществом Соглашения является упрощение контрольных процедур, структура которых, кроме того, будет разрабатываться теперь не самой фирмой «Swissmooh AG», а сразу на межправительственном уровне. Тот факт, что китайские власти сами займутся сертификацией швейцарской молочной продукции, станет для производителей из Швейцарии несомненным преимуществом на китайском потребительском рынке.
«Но определенные торговые барьеры никуда не денутся. Некоторые вещи действительно станут проще, но мы не можем утверждать, что Соглашение придаст нам мощный импульс и все сразу станет на порядок проще и легче», — убежден Р. Бишофбергер.

Продавать швейцарский имидж

За львиную долю экспорта швейцарских молочных продуктов, объем которого с 2003 года увеличился вдвое, отвечает компания «Emmi AG». В отличие от фирмы «Swissmooh AG», которая осуществляет поставки напрямую, «Emmi» осуществляет свои поставки через крупные оптовые и розничные сбытовые сети. Тем не менее, швейцарско-китайское Соглашение о свободной торговле не избавит и «Emmi» от целого ряда проблем.

Такого мнения придерживается Эстер Герстер (Esther Gerster), пресс-секретарь концерна. Главной проблемой, особенно для продуктов с кратким сроком хранения, остаются контрольные процедуры, которым подвергается швейцарский молочный импорт в китайских торговых портах. Эти процедуры остаются непрозрачными и противоречивыми, да и сами правила меняются постоянно. Так, недавно Китай потребовал от иностранных производителей, чтобы они официально зарегистрировали всю свою продукцию, все производственные и складские помещения. А месяцем ранее вышло постановление о том, что поставщики должны в обязательном порядке перевести этикетки на всех своих продуктах на китайский язык.

Так что следует исходить из того, что у «Emmi AG» вряд ли получится качественно нарастить объемы своего экспорта в Китай. Вступление в силу Соглашения о свободной торговле между Китаем и Швейцарией вряд ли что-то здесь изменит. «Продукция компании „Emmi“ будет по-прежнему стоить на китайском рынке значительно дороже, нежели молочная продукция прямиком от местных китайских производителей. Соглашение о свободной торговле отводит на снижение таможенных тарифов время от 5 до 12 лет, а это очень немалый срок», — говорит Э. Герстер в интервью swissinfo.ch. «Так, цена на баночку йогурта будет каждый год снижаться в цене всего на 0,9%».

Причем и Э. Герстер, и Р. Бишофбергер уверены в том, что их молочная продукция в Китае — независимо от того, будет подписано Соглашение о свободной торговле, или нет — не сможет конкурировать по уровню цен с местными предприятиями. «Единственный выход здесь — продавать не собственно молоко, но швейцарский имидж, который строится на таких понятиях, как «чистота, честность и качество», — реалистично резюмирует Р. Бишофбергер.

Источник:  swissinfo.ch

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *