Роль Березовского в создании современной России

Публикация воспоминаний о Борисе Березовском, приуроченная к его семидесятилетию, ставит целью воссоздать образ героя и колорит времени. Однако собрание курьезных эпизодов и попытка вместить экстраординарную личность в рамки клише популярной психологии, на мой взгляд, поставленную задачу недовыполнили. Читатель, не знакомый со временем и с персонажем, едва ли сможет составить себе мнение о том, что за человек был БАБ в действительности, ибо в этих материалах отсутствует главное — чувство Истории, которое составляло главное содержание и смысл его жизни.

Невозможно понять историческую фигуру, если вынести Историю за скобки. Личность, оказывающая влияние на ход событий, тем и отличается от всех остальных, что живет в этих событиях, как мы — в частной жизни. Именно этим ощущением «себя в истории» всегда и поражал меня Борис. Попытки объяснить его поведение и мотивацию в отрыве от этого ощущения дают искаженную картину.

Главный интерес и главную заботу его жизни составляли повороты большой политики, в которых он играл ключевую роль, а вовсе не забавные второстепенные истории и банальные бытовые сюжеты. Невозможно понять эпоху, тривиализируя исторические личности.

«Сухой остаток» от исторического Березовского я бы суммировал так:

победа Ельцина над коммунистами на выборах 1996 года

предотвращение путча спецслужб (Коржакова, Барсукова, Сосковца) в июне 1996 года

мирный договор с Чечней в 1997 году

усилия «упорядочить» распад империи в рамках СНГ в 1998 году

создание партии «Единство» и победа Путина, 1999–2000 годы

поддержка «оранжевой революции» 2004 года

информационная кампания против Путина на Западе 2000–2012 годов

По его собственному признанию, главной ошибкой своей жизни он считал Путина, за что поплатился и покаялся. Среди тех, кто привел Путина к власти, он первым понял, что натворил, и был одним из немногих (второй — Немцов), кто пытался что-то исправить.

Все это нужно иметь в виду, чтобы увидеть картину в целом, читая опубликованные к его юбилею байки.

И да, у него была идеология. Ниже я привожу перевод его статьи в газете Washington Post, опубликованной 20 октября 2000 года вскоре после отъезда в эмиграцию, которая четко объясняет его миссию в истории так, как он сам ее понимал. Со всем, что он говорит, конечно, можно не соглашаться. Но понять его как личность невозможно, отбросив идеологию в сторону.

20 октября 2000

Группа республиканцев в Конгрессе США критикует администрацию Клинтона за поддержку бывшего президента России Бориса Ельцина, которого они обвиняют в коррупции и чрезмерном влиянии крупного бизнеса во время его пребывания в должности. Подобные же взгляды выражены в некоторых рецензиях на только что опубликованные мемуары Ельцина.

К сожалению, эти люди пренебрегают русской историей. Как участник крупномасштабной приватизации в этот период — за что я получил клеймо «олигарха», — я хотел бы объяснить, что произошло в России в историческом смысле.

Когда большевики в 1917 году отменили частную собственность, все ценности были экспроприированы в пользу двух организаций, которые стали основой советского тоталитаризма: коммунистической партии и тайной полиции (впоследствии известной как КГБ). Для достижения этой цели новые менеджеры физически уничтожили десятки миллионов прежних владельцев.

Три четверти века спустя за несколько лет Ельцин осуществил процесс, обратный большевистской революции, и сделал это бескровно и эффективно. К 1998 году 75 процентов имущества было передано в частные руки.

Критики говорят, что приватизация была несправедливой, что «олигархи» получили крупнейшие активы по цене ниже их реальной стоимости. Чтобы ответить на эти претензии в контексте времени, необходимо вспомнить начало 1996 года, когда коммунисты имели большинство в Государственной думе, а популярность Ельцина была ниже 3 процентов. Популярность его соперника Геннадия Зюганова составляла почти 30 процентов.

Именно в это время Ельцин и Анатолий Чубайс решили быстро продать значительную часть государственных активов, чтобы затруднить коммунистам национализацию частной собственности после ожидавшейся победы Зюганова на президентских выборах. Именно на этом фоне я решил участвовать в аукционе «Сибнефти».

Для аукциона нам с партнерами требовалось не менее 100 млн долларов, а под рукой было только $ 60 млн. Мы пытались привлечь к участию в нашей заявке иностранных инвесторов из США, Западной Европы и Японии. Никто не дал нам ни копейки, а Джордж Сорос, который всегда понимал Россию лучше других, сказал: «Риск слишком велик, коммунисты все отберут, а Россия сползет в черную дыру. Не будь дураком, Борис, забирай семью и уезжай пока не поздно».

Но я не убежал. Я нашел деньги в России, и мы выиграли аукцион. И помогли Ельцину победить коммунистов на выборах, используя телеканалы, которыми владели.

Через неделю после выборов я получил западное предложение продать свою долю в «Сибнефти» за $ 1 млрд. Таким образом, утверждение, что мы заплатили несправедливую цену, не соответствует действительности; тот, кто всерьез хотел участвовать, мог это сделать, но немногие были готовы пойти на риск.

Что же касается непозволительного вмешательства в политику, наши критики не должны забывать, что сильное гражданское общество и средний класс, которые защищают демократические свободы на Западе, отсутствуют в России. Имеются лишь коммунисты, по-прежнему слишком сильные, и бывшие люди из КГБ, ненавидящие демократию и мечтающие о восстановлении утраченных позиций. Единственным противовесом против них является новый класс капиталистов, который в этих чрезвычайных обстоятельствах считает для себя приемлемым и даже необходимым напрямую вмешиваться в политический процесс.

В 1996 году это произошло дважды: во время выборов, а потом, когда мы помогли очистить Кремль от кагэбэшной хунты. Тем, кто находит наши методы неприемлемыми, я могу возразить: чтобы наказать мелкотравчатого диктатора-националиста, Соединенные Штаты оправдывают уничтожение с безопасного расстояния инфраструктуры целой страны, в том числе ее телеканалов [имеются в виду бомбежки Югославии. — АГ]. Разве не двойной стандарт — обвинять в чрезмерном вмешательстве в политику людей, рискующих жизнью и жизнью своих семей, чтобы предотвратить гораздо более суровую диктатуру в собственной стране?

После поражения в 1996 году коммунисты и КГБ начали совместную клеветническую кампанию против новой российской буржуазии. Ложные обвинения в коррупции, отмывании денег и связях с организованной преступностью — обычные методы дезинформации, которую практикуют вновь востребованные специалисты из КГБ. В 1999 году они почти добились импичмента Ельцина в Думе по ложным обвинениям в коррупции.

Сегодня КГБ вновь получила власть в Кремле, в то время как влияние крупного бизнеса снизилось до нуля. Результаты очевидны: система демократических сдержек и противовесов демонтирована законами Владимира Путина. Власть, недовольная тем, что передают в новостях, шантажирует владельцев независимых СМИ. И страх перед властью вновь поселился в сердцах и умах миллионов россиян.

Существует реальная опасность реставрации авторитарного режима. На этот раз он будет не коммунистическим, а националистическим, но основная его цель та же — полный контроль над властью и собственностью со стороны государственной бюрократии.

И снова, как в 1996 году, единственная группа, которая осмеливается встать на защиту демократии, — это русские капиталисты, возникшие благодаря президенту Ельцину.

Следующей администрации США придется выбрать одну из сторон. Я надеюсь, что она будет иметь мудрость президента Билла Клинтона и сделает правильный выбор. В противном случае в XXI веке мир будет иметь дело с озлобленной, яростно националистической, авторитарной Россией.

Именно в рамках обозначенной в статье идеологии — капитал как противовес авторитарной власти — следует рассматривать конфликты Березовского с его главными врагами — коммунистами, силовиками, Чубайсом-государственником, «семьей», присягнувшей в 2000 году на верность автократу, и с самим Путиным.

У него не было никаких причин ссориться с Путиным, кроме одной: он хотел сохранить свою олигархическую независимость от власти, что автоматически означало независимость СМИ. Конфликт 1998 года с Чубайсом произошел на той же основе: Чубайс тогда пытался поставить олигархов (и СМИ) под контроль власти. «Связьинвест» был лишь поводом.

Особо хочу призвать читателя не принимать всерьез рассказ Юрия Шефлера о том, как Борис просил его кого-то убить. Я его хорошо знал начиная с 1995 года; он был не ангел, но такое было совсем не в его духе. Время от времени подобные вымыслы появлялись, и говорят они больше об их авторах, чем о Березовском. Юлий Дубов сказал на это следующее: «Если бы Боря был жив, то Шефлер уже бегал бы по Лондону в поисках адвокатов, как это случилось с Фридманом десять лет назад». Михаил Фридман в свое время заявил, что Березовский ему угрожал, и дело закончилось в лондонском суде, который признал это клеветой. Тем же самым закончились вымыслы Пола Хлебникова в журнале «Форбс» о том, что Борис якобы стоял за убийством Листьева, и ложь РТР о том, что он убил Литвиненко. В совокупности рассказы такого рода, исходившие от конкурентов, завистников и политических противников, тоже можно считать штрихом к его портрету. Ибо какая же может быть историческая личность без демонизации и конспирологии?

Источник: Александр Гольдфарб

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *