Le Mode: Как Россия получила свой православный собор в Париже

Многолетняя эпопея, в которой архитектурные споры переплелись с геополитикой, подходит к завершению: 19 марта над Парижем вознесется первый из пяти куполов-луковок будущего Свято-Троицкого собора, пишет Le Monde. При установке и освящении купола должны присутствовать официальные представители российской и французской сторон: госсекретарь по отношениям с парламентом Жан-Мари Ле Гуэн, посол России Александр Орлов и епископ Корсунский Нестор – будущий настоятель собора, а также вице-премьер Сергей Приходько и управделами президента РФ Александр Колпаков. Присутствие этих руководителей – важный знак, подчеркивает издание. С самого начала проекта Кремль не скупился ни с деньгами (российское государство заплатило 170 млн евро), ни с политическими усилиями для преодоления трудностей – лишь бы получить “свой” собор.

Согласно версии российской стороны, мысль построить новый храм в Париже пришла патриарху Алексию II в ходе визита во Францию осенью 2007 года. По словам владыки Нестора, проект был “хорошо принят” французским президентом Николя Саркози. Как пишут журналисты, Саркози, довольно жестко высказывавшийся о России в ходе президентской кампании, очень скоро превратился в ее безоговорочного сторонника. “Елисейский дворец взял проект под личный контроль, – вспоминает один французский дипломат. – Чувствовалось, что президент очень хочет угодить русским”. “Это была реальная политика, та самая, которая после войны в Грузии подтолкнула Францию к заключению контракта на продажу “Мистралей”, – цитирует издание тогдашнего советника премьер-министра Франсуа Фийона Жана де Буасю. – Многие были за, особенно среди правых и в деловых кругах”.

С российской стороны этим вопросом занялся управделами Владимира Путина Владимир Кожин. Кроме того, Россия опиралась на многочисленных посредников и лоббистов в Париже, в частности компанию ESL&Network и князя Александра Трубецкого, который впоследствии вошел в жюри архитектурного конкурса. Помощь посредников и поддержка Елисейского дворца сыграли решающую роль при борьбе за участок на набережной Бранли, на который претендовали также Саудовская Аравия и Канада, говорится в статье.

Чем объясняется такое рвение России? Действительно, храм Трехсвятительского подворья, расположенный в помещении бывшего гаража на рю Петель, был слишком тесен. Однако первоочередную роль сыграли соображения пиара, полагает издание. “Этот комплекс зданий должен стать символом исторической, культурной и духовной близости между нашими народами”, – отметил посол Александр Орлов.

Епископ Нестор утверждает, что проект – “в первую очередь, культурный”. Но это не единственная причина. “Святая Русь” всегда использовалась как инструмент влияния за рубежом, – полагает философ Мишель Ельчанинов. – Это привлекательный образ, свидетельствующий о силе, силе государства, не боящегося афишировать приверженность христианским корням в столице светского государства, которое, как считается, ослаблено своим мультикультурализмом и духовной амнезией”. По мнению Ельчанинова, решение построить новый собор – еще и ответ на частично проигранную борьбу с парижской епархией Константинопольского патриархата за храм на рю Дарю.

“Президент Франции действовал наивно или легкомысленно, – считает следивший за ходом дела дипломат. – В идее новой церкви нет ничего странного, но никто не удосужился задуматься о политической подоплеке русских, прежде чем дать разрешение на строительство этого храма, который обязательно станет свидетельством возрождения российского могущества и символом Парижа”.

Есть еще один вопрос, в котором французская сторона продемонстрировала исключительную бдительность. Центральное управление внутренней безопасности (DCRI) и Главное управление внешней безопасности (DGSE) еще в 2011 году предупредили свои министерства о возможности установки российской стороной подслушивающих устройств в здании, соседствующем с резиденцией генерального секретаря президента Республики, дипломатического советника президента и главы генштаба. По информации издания, обращения разведывательных ведомств получили положительный ответ.

Когда эти трудности были преодолены, ничто, казалось, уже не препятствовало постройке собора, который советник министра культуры Фредерик Миттеран в шутку назвал “Собором Святого Владимира”. Началась новая глава эпопеи – на этот раз архитектурная, продолжают Виткин и Ларошель.

Место строительства располагается в районе, включенном в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, поэтому не было никаких сомнений, что храм станет одной из местных достопримечательностей, продолжает издание. Через полгода после получения участка Россия объявила архитектурный конкурс на реализацию проекта. В технической спецификации говорилось, что религиозное здание не должно быть “ни карикатурным, ни нарочито несовременным”, должно соответствовать канонам “православной церкви и иметь от одного до пяти куполов, заметных с Сены и ее правого берега”.

Жюри вынесло свой вердикт в марте 2011 года, выбрав проект испанца русского происхождения Мануэля Нуньеса-Яновского: классическую церковь, накрытую огромным стеклянным покрывалом, олицетворяющим “покров Богородицы”.

Но покрову не суждено было увидеть свет. Незадолго до президентских выборов 2012 года парижский мэр-социалист Бертран Деланоэ выступил категорически против этого проекта, заявив, что эта архитектурная пародия абсолютно не соответствует месту. После того как еще два французских ведомства высказались против, российская сторона решила пойти на компромисс и выбрала проект Жана-Мишеля Вильмота, занявший второе место.

Вильмот понял, что от него требуется. “Речь идет, – настаивал архитектор, – о православной церкви в Париже, а не в Санкт-Петербурге. Ее надо было “опарижить”. По словам Вильмота, проект перекликается с Успенским собором Московского Кремля, где венчали на царство русских царей. И российская, и французская сторона приветствовали такое “мудрое решение, устроившее всех”.

Теперь над проектом нависла новая угроза – юридическая. В июне 2015 года строительство было заморожено французским правосудием в рамках дела ЮКОСа: после того как Москва отказалась выплатить бывшим акционерам компании 45 млрд евро, они добились заморозки российских активов за рубежом. “Акционеры ЮКОСа требуют, чтобы строительство было остановлено. Судебное слушание должно состояться в Париже 17 марта. Впрочем, это мало беспокоит российскую сторону. В комплексе на набережной Бранли разместятся также культурные отделы посольства, так что он будет защищен дипломатической неприкосновенностью”, – пишет в заключение издание.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *