Глава МИД Литвы: мы хотим, чтобы Британия осталась в ЕС – ЕЛЕКТОРАТ

Глава МИД Литвы: мы хотим, чтобы Британия осталась в ЕС

“Компромисс – это когда все одинаково не рады”, – сказал министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс Би-би-си, рассуждая о переговорах Британии и Евросоюза, и пообещал внимательно следить за тем, чтобы права 200 тысяч литовцев в Британии не были нарушены.

В конце этой недели главы государств и правительств Евросоюза обсудят на саммите в Брюсселе соглашение о пересмотре отношений между Британией и ЕС.

Одно из ключевых требований Британии – возможность отменить на четыре года социальные льготы для трудовых иммигрантов из ЕС. Большинство этих иммигрантов – граждане восточноевропейских стран, относительно недавно вступивших в Евросоюз.

Премьер-министр Дэвид Кэмерон надеется, что компромиссное соглашение, предложенное председателем Европейского совета Дональдом Туском, позволит добиться того, чтобы большинство подданных Соединённого Королевства проголосовали на референдуме (он предположительно пройдёт в июне) против выхода из ЕС.

Туск, в свою очередь, предупредил, что существует реальная возможность распада ЕС, если в результате референдума Британия покинет союз.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Юри Вендик встретился в Брюсселе с министром иностранных дел Литвы Линасом Линкявичюсом и попытался узнать, как Литва – один из крупнейших “поставщиков” трудовых иммигрантов в Британию – смотрит на торг между Соединённым Королевством и остальными странами Евросоюза.

Поиск компромисса

Би-би-си: Как вы относитесь к предложениям Дональда Туска?

Линас Линкявичус: Когда я прочитал письмо Туска об этих “корзинах”, о которых мы будем договариваться, мне очень понравилось, что он процитировал Шекспира: “Быть или не быть”. Это действительно так: быть или не быть вместе, быть или не быть союзу.

Но вместе с тем он подчеркнул, что это очень положительно, что мы всё-таки исходим из того, что главные принципы должны быть сохранены: не-дискриминация, свобода передвижения и так далее.

Нам кажется, что это позитивно, что можно найти компромисс, можно найти решение без пересмотра основных положений Европейского договора. А какие-то вторичные документы можно поправлять.

Это очень важный исходный момент.

А по некоторым пунктам я даже не вижу проблем. Скажем, конкурентность: этот вопрос всегда поднимался, и премьер-министр Кэмерон неоднократно упоминал, что Евросоюз должен сохранить конкурентноспособность.

Этого нет, по очень конкретным причинам, и мы можем вместе, сопоставляя факты, оценки и способы, найти какие-то механизмы, чтобы улучшить эту ситуацию. Тут нет никаких разногласий, по-моему.

Или, скажем, принцип суверенности, или роли национальных парламентов. Я хотел бы видеть такого коллегу, который сказал бы, что роль национального парламента не важна. Наверное, нет такого.

Нужен баланс, чтобы то, что мы решаем на уровне Евросоюза, не было за счёт национальной компетенции. Я думаю, тут тоже можно найти этот баланс.

Мы в Литве, конечно, думаем, что наш союз будет крепче, будет более серьёзным игроком на мировой арене в результате того, что интеграционные процессы будут усилены. Но не все согласны с этим. Некоторые хотят, чтобы эта тенденция развернулась бы в другую сторону, в сторону национальных столиц, чтобы у них было больше веса.

Тут тоже нужно найти компромисс.

Би-би-си: В Британии больше всего обсуждают тему пособий, то есть намерения Кэмерона отменить их на первые четыре года для вновь прибывающих трудовых иммигрантов из ЕС.

Л.Л.: Очень важно, чтобы не было дискриминации. Очень важно, что вопрос об этих in-work benefits будет рассматриваться по отношению к вновь прибывающим, а не задним числом. Важно, чтобы это были общие решения всех стран ЕС.

Исходя из этого, мы не видим тут каких-то ущемлений.

Я сейчас не возьмусь детально обсуждать, потому что нужно побольше информации. Но то что мы до сих пор видим, эти основные пункты, компромисс, ненарушение основных приципов ЕС – это положительный процесс.

Би-би-си: То есть, то, что Британия на четыре года – или о каком там сроке в конце концов договорятся – лишит неких социальных прав иммигрантов из ЕС, в том числе и ваших сограждан, вы дискриминацией не считаете?

Л.Л.: Ну это будет общее решение, всех стран ЕС. Если будут аргументы. Это же, я так понимаю, будет временная мера, да? Мы исходим из того, что это будет временная мера.

Посмотрим, как пойдёт дискуссия, как другие страны будут себя вести.

Я вижу возможность конструктивного диалога.

Мы знаем, что и коллегам-британцам это нелегко даётся. Я был в Лондоне на конференции по Сирии, почитал местные газеты, так энтузиазма большого не заметил.

Би-би-си: Да, предложения Туска многим в Британии не понравились.

Л.Л.: Да, так что это сложно для всех. Но компромисс – это как раз по логике бывает тогда, когда все одинаково, скажем так, не рады. А если какая-то страна очень довольна, а другая пессимистично настроена, значит, что-то плохо. Не должно быть ущемления друг друга.

Пока процесс идёт нелегко, но нет другого выбора.

Большая диаспора в Британии

Би-би-си: Как это соглашение между Британией и ЕС, отмена пособий и так далее, отразится на ваших согражданах, живущих в Британии?

Л.Л.: Мы тут не сторонние наблюдатели, у нас очень большая диаспора в Великобритании. По нашим подсчётам, около двухсот тысяч. И они там всё-таки тоже работают, укрепляют экономику Британии. Там всякие бывают, конечно, но всё-таки большинство, я знаю, честно работают.

И в этом я тоже вижу нашу роль, чтобы мы их, как граждан Литвы, защитили, чтобы не было какой-то дискриминации. Так что мы смотрим очень бдительно, и, исходя из этого, как и наши коллеги, будем очень внимательно наблюдать за ходом переговоров.

Би-би-си: Насколько, на ваш взгляд, высока вероятность, что британцы всё-таки проголосуют за выход из ЕС?

Л.Л.: Трудно сказать. Я думаю, это зависит от многого. Зависит от того, насколько искренне и без эмоций, на фактах, пойдёт дискуссия в прессе.

Зависит от точки зрения банковского сектора, или Сити. Всё-таки надо смотреть очень прагматично, сколько может выиграть или проиграть Британия. Интеграционные связи очень сильны, и можно, удовлетворив какие-то амбиции, в то же время понести ущерб.

Мы желаем, чтобы Великобритания осталась в Евросоюзе, поскольку мы очень довольны сотрудничеством с Великобританией и в Евросоюзе, и в Совете Безопасности ООН, где Литва работала два года.

Там мы тоже очень тесно сотрудничали с Великобританией, и это было очень нужное партнёрство, нужное для того, чтобы не только проводить политику Евросоюза, но и защищать европейские ценности.

Так что, если Британия выйдет из Евросоюза, она, конечно, никуда не исчезнет, но всё-таки это был бы большой политический ущерб.

Но всё зависит от того, как будут настроены те, кто будет голосовать. Насколько они будут информированы, насколько они смогут отложить в сторону эмоции, насколько эта дискуссия будет не эмоциональной, а информативной. Тут, конечно, большая ответственность ложится на политиков.

Во всем винят Брюссель

Пока я вижу очень много эмоций. У нас тоже, если проводятся какие-то реформы, принимаются какие-то непопулярные решения, то многие обвиняют Брюссель. Мол, мы-то тут все умные, мы б этого не делали, да вот Брюссель.

Если проблема с миграцией, проблема с валютой, ещё с чем-то – “Брюссель виноват”. Мол, если бы не было Брюсселя, не было бы этих проблем. Наверное, наивно так думать. Проблемы были бы. И мы должны понимать, что вместе их решать легче и эффективнее, и оставаться мировым игроком Евросоюзу тем легче, чем теснее наши ряды.

Би-би-си: Как остальные восточноевропейские страны Евросоюза, по вашим ощущениям, относятся к предложениям Туска относительно Британии?

Л.Л.: Мне трудно сказать. Я сейчас и о Литве не говорю, что мы согласны с ними – я просто говорю про тенденции, про предпосылки… Посмотрим, как пройдёт дискуссия глав государств. Не будем забегать вперёд.

Но мы видим положительные предпосылки. Насколько я знаю наших коллег, они тоже смотрят на то, чтобы не были нарушены основные принципы Евросоюза: чтобы не было дискриминации, чтобы сохранялась свобода передвижения.

Проблема беженцев

Би-би-си: Вы сейчас в Брюсселе обсуждаете в том числе и проблему беженцев. По самому большому счёту, стратегически – что должна предпринять Европа, чтобы решить эту проблему?

Л.Л.: И по большому, и по малому счёту – претворять в жизнь то, что уже решено. Очень долго всё это делается.

Мы говорим, что нужно укреплять охрану внешней границы, нужно даже создавать специальную службу – но этого не делается.

Или взять центры регистрации и распределения беженцев. Их должно быть более десяти, но пока работают, по-моему, только три, и то не в полную силу.

Но если мы этого не сделаем, если не наладим регистрацию этих людей – кто они, если бегут от войны, то это беженцы по Женевской конвенции, если ищут лучшей жизни, то это экономические мигранты, и они не должны питать надежды обосноваться в Европе только из-за этого, поскольку у нас нет такой возможности. Значит, их надо как-то перераспределить. Надо, чтобы механизм реадмиссии, возвращения заработал.

Но всё это сможет заработать, только когда заработают эти центры.

Так что тут не надо ничего изобретать, никакой велосипед, надо просто воплотить в жизнь то, что уже решено – и тогда уже смотреть дальше. Пока мы ещё не управляем этим процессом.

А некоторые коллеги даже усугубляют эти проблемы. Как, например, Россия в Сирии.

Би-би-си: Усугубляют?

Л.Л.: Ну как: если бомбят в Алеппо больницы, поток беженцев как бы сознательно увеличивают – как это можно называть? Или когда под прикрытием дипломатических усилий и “поиска мирного решения” продолжаются военные действия – как это можно объяснить?

Так что тут надо учитывать не только то, что мы ещё не до конца сделали то, что решили, но и то, что некоторые, скажем так, потенциальные партнёры – те, кто мог бы быть партнёром в решении конфликта – ведут себя как раз наоборот.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *